|
|
Квентин Дорвард
Глава 26. ВЗРЫВ
Со страхом смотришь ты
И с изумленьем,
Когда внезапно яркое сиянье
Сквозь тучу прорывается вдали.
Томсон. «Лето»
Целью предыдущей главы, как отчасти видно из ее эпиграфа, было бросить взгляд назад и
познакомить читателя с теми отношениями, которые сложились между французским королем и
герцогом Бургундским в ту пору, когда Людовик, побуждаемый отчасти своей верой в
астрологию, сулившую блестящий успех задуманному им плану, а отчасти, и даже главным
образом, сознанием своего умственного превосходства над герцогом Карлом, принял ни на чем
не основанное, необъяснимое решение отдать себя в руки своего заклятого врага; решение это
было тем более опасно и рискованно, что события того бурного времени представляли немало
примеров, когда самые торжественные клятвы и обещания ничуть не обеспечивали
безопасности тому, кому они были даны. Взять хоть убийство деда герцога Карла на мосту
Монтеро, совершенное в присутствии отца Людовика во время торжественного свидания,
назначенного для установления мира и дружбы; уже одно это убийство могло бы послужить
для Карла страшным образцом, если бы только он захотел ему последовать.
Но в характере Карла, вспыльчивом, заносчивом, необузданном и жестоком, не было
коварства и низости — пороков, присущих в большинстве случаев людям с холодным
темпераментом. Если герцог не желал оказывать королю больше радушия, чем того требовали
законы гостеприимства, зато он не проявил и намерения нарушить их священные границы.
На другое утро по прибытии короля был назначен смотр всем бургундским войскам,
которые были так многочисленны и хорошо вооружены, что Карл был не прочь щегольнуть
ими перед своим могущественным соперником. И хотя на смотру он как верный вассал
любезно уверял своего высокого гостя, что король может считать все это войско своим, однако
его высокомерная усмешка и гордый блеск глаз говорили об уверенности, что все это лишь
пустые фразы и что эта образцовая армия покорна только одной его воле и с такой же
готовностью двинется на Париж, как и в любом другом направлении. Но больше всего уязвило
Людовика то, что он узнал в рядах этого блестящего воинства много знамен французского
дворянства не только из Нормандии и Бретани, но и из других, более близких, подчиненных его
власти провинций. Все это были его собственные недовольные подданные, которые откололись
от Франции и вступили в ряды войска герцога Бургундского.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
|
|
